Это один из логотипов Красного матроса. Нажмите сюда мышкой, чтобы посмотреть весь логотипарий
      ТО "КРАСНЫЙ МАТРОС"
 
     
 
     


  Обложка

 

  Об издательстве

 

  Новости

 

  Книги

 

  Книжные серии

 

  Звуки

 

  Мероприятия

 

  Авторы

 

  Где купить

 

  Ссылки

 

  О сайте

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 
"Коврига и Сапего"
 

Ян Шенкман. Журнал "Индекс/Досье на цензуру"

Коврига и Сапего - два сапога пара. Они не только внешне похожи (бородатые сорокалетние мужики с грустной усмешкой в глазах), но и по роду занятий, и по жизненной философии. Оба занимаются бизнесом, и оба не соответствуют образу бизнесмена. Они часто встречаются ранним утром в вестибюле то московского, то питерского метро. Один тащит тележку с книгами, другой - такую же, но с компакт-дисками.

Коврига и Сапего - издатели. Олег Коврига - глава рекорд-компании "Отделение Выход", которая выпускает диски, заведомо обреченные на провал. Записи старых питерских рок-н-ролльщиков, еще тогда, в 80-е, выпавших из обоймы. Московских хиппи, дающих концерты на кухнях своих знакомых. Авангардистов, так же далеких от хит-парадов, как Робби Уильямс от Моцарта.

Михаил Сапего - глава издательства "Красный матрос". Он выпускает некоммерческие маргинальные книжки гомеопатическими тиражами в 500 -1000 экземпляров. Помогают в этом Сапеге художники-митьки, так что можно считать, что и само издательство "Красный матрос" митьковское.

В восьмидесятые Сапего устраивал квартирные концерты Гребенщикова, Цоя, Майка Науменко и выставки неофициальных художников. Коврига собирал пластинки с рок-музыкой, торговал ими, был, по собственному его выражению, барыгой и спекулянтом. Одно время продюсировал альбомы Мамонова. А потом стал выпускать любимую музыку под собственным лейблом.

Бизнес Сапеги начался с того, что он бросил пить. "Образовалась масса свободного времени, - вспоминает книгоиздатель, - а если не найти стоящее занятие, то можно снова начать. Тогда я выпустил книжку своих стихов под самозванным лейблом "Красный матрос". Джордж Гуницкий, известный как соавтор Гребенщикова, сказал: "Раз ты издатель, давай издавай меня!" Я стал обрастать контактами, надавал обещаний разным людям. Не хотелось выглядеть пустомелей, и пришлось обещания выполнять".

- Слово "красный" в названии не несет политической окраски?

- Отчасти несет, почему бы и нет. Я не стыжусь своего советского прошлого. Что дурного в слове "красный"? Существуют же "Красный Октябрь", "Красный Восток", "Красный пролетарий"...

Главный критерий выбора и для Ковриги, и для Сапеги - нераскрученность автора. Когда-то у "Отделения Выход" была возможность издать и раскрутить "Мумий Тролль". Илья Лагутенко тогда еще не успел стать кумиром примодненных подростков. Коврига свой шанс не использовал, предпочел издавать Селюнина, Ника Рок-н-ролла, Пекарского. Мало кому известных, но душевных людей и оригинальных авторов, не ориентирующихся на моду.

У "Красного матроса" наряду с отъявленными экспериментаторами есть и хитовые авторы: Шинкарев, Гребенщиков, Пригов. Нормальный издатель, ловкий бизнесмен сосредоточился бы на них и сделал много денег, завоевал большой кусок рынка. Но у Сапеги другие цели.

- Издание книг, - говорит он, - напоминает мне организацию квартирных концертов. Коммерцией тут и не пахнет, просто хочется, чтобы люди услышали, а в моем случае - прочитали хорошие вещи. Не так важно, сколько этих людей, главное общий кайф. И еще: мои книжки только на первый взгляд некоммерческие, а потом оказывается, что тираж разошелся, деньги вернулись и есть возможность продолжать это чудесное дело. Жизнь показывает: все, что сделано с любовью, рано или поздно продается, доходит до адресата. Опыта прогара, неудачи у меня, к счастью, нет, хоть я и не гоняюсь за прибылью.

Размышления Сапеги дополняет Коврига:

- Странно заниматься бизнесом и плевать на прибыль. Но это вторая задача. Первая - сделать то, что тебе хочется. Я с трудом понимаю, как это совместимо с бизнесом, но, видимо, совместимо. Для меня же это слалом в темноте: главное не врезаться в елку. Не врезался, жив - значит, можно дальше катить. Катишь и чувствуешь - кайф!

Счастливые бизнесмены еле сводят концы с концами. Они без конца занимают и перезанимают деньги у друзей, благо друзей хватает. Сами стоят за прилавком. Не спят ночей из-за очередного проекта. Мотаются по стране, нагруженные сумками, тележками и рюкзаками с бесценным грузом...

Всего этого можно легко избежать. Достаточно чуть скорректировать ассортимент. Или пойти в штат какой-нибудь крупной фирмы. Компании "Союз" или издательства "Вагриус", например. Но ни Коврига, ни Сапего не делают этого шага. Им важней сохранить лицо.

- У меня прекрасные отношения с фирмой "Союз", - говорит глава "Отделения Выход". - Более того, из ее сотрудников, просвещенных меломанов, во многом и состоит моя аудитория. Эти люди любят и знают хорошую музыку. Но слушают они одно, а выпускают совсем другое. Такое раздвоение лично мне не под силу. Да и для них мой репертуар коммерчески не интересен, потому что он не рентабелен. Такой музыкой надо заниматься, вкладывать в нее душу. А вкладывать душу невозможно в корпорации, нацеленной на получение денег. Выпуск хорошей, оригинальной музыки - это интимный процесс.

Я спросил Олега и Михаила: почему они не выходят на широкую аудиторию? Неужели экспериментальная музыка и литература не имеют шансов на популярность? Ведь маргинальная культура во все времена была полигоном для обкатывания новых звезд. Именно в этой среде рождаются будущие знаменитости.

Коврига: Процент людей, у которых мозги настроены на эксперимент, достаточно невысок. Так устроено общество, и сейчас, и тысячу лет назад ситуация одинаковая. Так и должно быть, ведь эксперимент не рассчитан на обывателя. Обыватель в данном случае - безоценочное понятие. Если б не было обывателей, а были все такие уроды, как я, человечество бы не выжило. Но если уничтожить уродов, жизнь станет невыносимо скучна.

Сапего: Это принцип секс-шопа. Тот, у кого есть внутренняя потребность, идет и находит то, что ему надо. Лучше пусть он купит резиновую женщину, чем изнасилует старушку в подъезде. Но если все станут пользоваться куклами, человечество выродится. Я очень люблю радикальное творчество, но оно не должно издаваться массовым тиражом. Это своеобразный клапан, через который общество выпускает пары. Катарсис - отличная штука, но в состоянии катарсиса нельзя и не нужно жить всему обществу. И еще: маленький тираж увеличивает ценность продукта. И для покупателя, и для продавца. Трудности, с которыми я сталкиваюсь, на самом деле мне дороги. И читателю, я думаю, дорог поиск, в результате которого он приходит ко мне. В начале 80-х я, увлекшись Востоком, гонялся за двухтомником "Классическая китайская философия". На одну ночь Гребенщиков дал мне книгу, и я от руки переписал "Дао дэ дзин". Вот это был кайф! А представь, что я купил бы Лао Цзы с лотка по дороге домой или нашел в Интернете. Эффект совершенно другой. Есть у меня календарик за 1984 год. Там изображен Павка Корчагин и надпись такая: "Пусть книг будет меньше, но они будут лучше". Вторая часть фразы лишняя: меньше и значит лучше.

Дмитрий Шагин, главный митек страны, автор и Ковриги, и Сапеги одновременно, согласен с этой концепцией. "Хорошо бы, - размышляет он, - чтоб нас опять запретили, но не совсем, не так, чтоб сажать в тюрьму. "Семи смертям не бывать, а в тюрягу я не пойду", как говорил Левченко из "Места встречи". Но если будет запрет, интерес к искусству повысится, а к попсе упадет. Люди будут встречаться на улице и передавать из рук в руки книжки Сапеги, собираться в компании и прослушивать диски Ковриги".

Лично я не согласен с таким подходом. Ведь известно, что любой запрет нарушает баланс в обществе, ведет к перекосам в сознании. А общество - не монолитная толпа, каким иногда его хотят представить политики. Удобно, наверное, править страной, которая ест, пьет, покупает, слушает и читает одно и то же. Но в реальности общество состоит из компаний, из тусовок, и у каждой свои интересы, свои запросы, своя среда. В демократическом государстве эти запросы удовлетворяются моментально. Как только у группы людей, пусть крохотной, появляются особые музыкальные интересы или другая какая причуда, тут же возникают клубы, радиостанции, издательства, вкладываются деньги в новую субкультуру.

У нас эту нишу занимают бизнесмены Олег Коврига и Михаил Сапего.

Ян Шенкман
Журнал Индекс/Досье на цензуру , N 24/2006



Персоны:
  Ссылка из этого текста Анатолий "Джордж" Гуницкий
  Ссылка из этого текста Борис Гребенщиков
  Ссылка из этого текста Владимир Шинкарев
  Ссылка из этого текста Дмитрий Александрович Пригов
  Ссылка из этого текста Дмитрий Шагин
  Ссылка из этого текста Михаил Сапего
  Ссылка из этого текста Олег Коврига
  Ссылка из этого текста Ян Шенкман



наша реклама
The Russian Brothers