Это один из логотипов Красного матроса. Нажмите сюда мышкой, чтобы посмотреть весь логотипарий
      ТО "КРАСНЫЙ МАТРОС"
 
     
 
     


  Обложка

 

  Об издательстве

 

  Новости

 

  Книги

 

  Книжные серии

 

  Звуки

 

  Мероприятия

 

  Авторы

 

  Где купить

 

  Ссылки

 

  О сайте

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 
Михаил Сапего: "Не грузить, не занудствовать, не учить"
 

Беседовал Ян Шенкман. "НГ-Exlibris"

Принцип секс-шопа как основной источник катарсиса

Михаил Сапего: "Не грузить, не занудствовать, не учить"

Странный, иначе не скажешь...
Фото из архива <a href=/km/persons/sapego>М.Сапего</a> Странные, иначе не скажешь, книги выпускает питерское издательство "Красный матрос", которое в эти дни отмечает десятилетний юбилей своей деятельности. Митьковские сказки, репринты забытых исторических документов, стихи маргинальных поэтов, загадочные исследования... Все эти тексты относятся к разряду коллекционных, редких и труднодоступных. Все они выходят ограниченным тиражом, а выйдя, приобретают статус культовых. Народное искусство, народная история, народное литературоведение - так позиционируются эти книжки. О том, что читает народ и кто для него сочиняет литературу, мы беседуем с Михаилом Сапего, красным матросом, поэтом, издателем, директором группы "Митьки".

- За десять лет вокруг "Красного матроса" сформировалась некое литературное поле, область притяжения и отталкивания, культурная среда, спровоцированная изданием книг. Что она собой представляет?

- Учитывая полудомашний характер моей деятельности, есть смысл говорить не о поле, а о приусадебном хозяйстве, об огороде, на грядках которого растут непохожие друг на друга, а порой и взаимоисключающие плоды. Многих, например, удивляет, что в ряду моих авторов ультрасовременные поэты Всеволод Емелин и Андрей Родионов из Товарищества мастеров искусств "Осумасшедшевшие безумцы" соседствуют с безграмотной крестьянкой Михайловой. А почему бы и нет? Я, кстати, уверен, что Родионова это соседство абсолютно не шокирует. Скорее наоборот.

- Но есть же что-то, что всех их объединяет. Это "что-то" и дает в конечном счете формат издательства.


- У формата несколько составляющих. Первая и главная - близость митьковской эстетике. Близость естественная, если учесть, что последние два года я являюсь администратором группы "Митьки", а книжки с митьковскими иллюстрациями выходят в "Красном матросе" вообще чуть ли не с первого дня. Вторая составляющая - литературный радикализм, представление о котором складывается через призму "Осумбеза" и близких ему авторов. Плюс моя личная тяга к минимализму, стремление не занудствовать и не грузить своего читателя.

Все это и так, и не так. На самом деле четких критериев нет. Действует митьковский принцип всеприятия, работает интуиция. Точно могу сказать лишь одно: что стоит печатать, а что нет, я решаю, согласуясь со своими представлениями о добре и зле, а не с рыночной конъюнктурой.

- Представляю, какая борьба между добром и злом разыгралась в твоей душе, когда ты печатал стихи Мирослава Немирова...


- Я не считаю себя ханжой и сам порой не чужд крепких словечек, обсценной лексики, как принято говорить. Но именно Немиров помог мне в этом смысле раскрепоститься - и как человеку, и как издателю. Поначалу смущали меня немировские стихи, хотя я не какой-то там бескровный моралист... Но не вводить же цензуру! Надо было либо издавать все как есть, либо отказаться от проекта вообще. А Немиров человек безумно талантливый, было бы обидно, если б не состоялась его встреча с читателем. Издавать его нужно, но небольшим тиражом, чтобы это не звучало из каждой кастрюльки, как песни группы "Ленинград" со стыдливыми бипами на месте матерных слов. В малых дозах немировщина даже полезна.

- Немировщиной дело не ограничивается. За истекшее десятилетие "Красным матросом" осуществлено более ста проектов. Давай попробуем выделить из этой сотни самые важные и хитовые.


- Звучит банально, но все изданные книги дороги мне как дети. Тем не менее попытаюсь. И начну, пожалуй, с "Крестьянки Михайловой" из серии "Про...". Эта книга много дала мне лично с точки зрения понимания и характера русского человека, и истории XX века. Отмечу серию "Репринт", состоящую из уникальных свидетельств и документов. В нее вошли "Пьянство и его лечение" (1909 год), "Ленин в поэзии рабочих" (1925), "Безбожный песенник" (1930), альбом "Привет из покинутого гнезда" (1960). В этой же серии мы готовим репринт сборника стихов Сергея Копыткина "Песни войны" (1915). Среди безусловных хитов надо назвать митьковскую сказку Гребенщикова "Иван и Данило", проиллюстрированную Александром Флоренским, и "Евгения Онегина" в шизофреническом изложении Пригова. На днях должны выйти "Митьковские пляски" Владимира Шинкарева, четвертый том его собрания сочинений. Раздел "Достижения" плавно перетекает в раздел "Планы на будущее". Хочу похвастаться: недавно Гребенщиков выдал мне эксклюзивное право пользования некоторыми его поэтическими произведениями.

Раз уж зашла речь о планах, надо упомянуть еще два масштабных проекта. Первый - алкогольно-ностальгический, по мотивам винных этикеток советского периода. Я предложил знакомым художникам сделать ремейки этих этикеток. А в основу литературной части взяты стихи "осумбезовцев" и произведения митьков на алкогольную тему плюс алкогольный фольклор. Это будет цветной альбом с репродукциями, стихами, кусочками прозы. А началось все со стихотворения Емелина: "Я географию страны учу по винным этикеткам".

Второй проект посвящен столетию со дня рождения Леонида Ильича Брежнева, персонажа, небезразличного сердцу любого митька. Страна отпразднует его юбилей в декабре 2006 года, а мы к этой дате готовим альбом "Мой Брежнев". Кроме живописи там будут и воспоминания художников о брежневской поре, последнем относительно беззаботном периоде в жизни нашей страны, после которого начались катастрофы и катаклизмы.

- "Красноматросские" серии ("Про...", "Репринт", "Библиотечка классики") можно условно назвать литературоведческими и историческими. Но именно что условно. Есть там какой-то секрет, который не позволяет все свести к литературоведению и историографии.


- Думаю, что секрет этих книг в том, что мы правильный тон каким-то образом задаем. Ничего не навязываем, никого ничему не учим, ни с кем не спорим, хотя участники проектов - зачастую люди самых разных убеждений и верований. Я, например, атеист, а мой товарищ, фотограф Дима Горячев, с которым мы делали книжку "Безбожный песенник", - человек верующий. Я человек советский по образу мыслей, а у большинства авторов взгляды совсем другие. А общая позиция такова: не учить читателя своему взгляду на жизнь, избегать дидактики и нажима. Если чему и учим, то умению любить историю независимо от того, хороша она или плоха. Читайте первоисточники, а не учебники, которые переписываются при каждой смене режима.

- У такой литературы должен быть совершенно особый читатель. Кто он и что его приводит в твои объятия?


- В отличие от многих издателей я своего читателя вижу в лицо, для меня это категория не абстрактная. В поисках средств мне часто приходится торговать книжками на концертах и выставках. Так вот. Необходимое свойство читателя "Красного матроса" - любопытство, желание сделать шаг в сторону от общепринятых взглядов на жизнь и литературу. В остальном же читательские массы делятся на несколько сообществ по интересам. Кому-то интересны митьковская эстетика, наивное искусство, богатый видеоряд. Кого-то интересует исключительно серия "Про" и "Репринт", то есть реальная, а не выдуманная история. История человека, из которой складывается история человечества. Еще одно сообщество - радикалы, причем не обязательно политические. В советское время таких называли "люди с активной жизненной позицией". Люди с активной жизненной позицией и есть моя целевая аудитория.

- Маргинальная культура во все времена была полигоном для обкатывания общенациональных брэндов. Но твоих авторов почему-то минуют и раскрутка, и громкий успех. Неужели экспериментальная литература не имеет шансов на широкую популярность?


- Это не так. Емелина вслед за мной стала издавать "Ультра.Культура". Белоброва с Поповым вслед за мной же - "Лимбус Пресс" и другие. А в остальном... В остальном работает принцип секс-шопа. Тот, у кого есть внутренняя потребность, идет и находит то, что ему надо. Лучше пусть он купит резиновую женщину, чем изнасилует старушку в подъезде. Но если все станут пользоваться куклами, человечество выродится. Я очень люблю радикальное творчество, но оно не должно издаваться массовым тиражом. Радикализм - своеобразный клапан, через который общество выпускает пары. Катарсис - отличная штука, но в состоянии катарсиса нельзя и не нужно жить всему обществу. И еще: маленький тираж увеличивает ценность продукта. И для покупателя, и для продавца. Трудности, с которыми я сталкиваюсь, на самом деле мне дороги. В начале 80-х я гонялся за двухтомником "Классическая китайская философия". На одну ночь Гребенщиков дал мне книгу, и я от руки переписал "Дао дэ дзин". Вот это был кайф! А представь, что я купил бы Чжуан-цзы с лотка по дороге домой или нашел в интернете. Эффект совершенно другой.

Есть у меня календарик за 1984-й. Там изображен Павка Корчагин и надпись: "Пусть книг будет меньше, но они будут лучше". Вторая часть лишняя - меньше и значит лучше.

- Твой пример убедительно доказывает, что можно заниматься любимым делом в качестве основного, а не после торговли тапочками на рынке или офисной колготни. Не умер же ты от голода и безденежья! Почему же тогда так мало матросов стало в нашей стране? Почему нормальные люди отдаются борьбе за существование, а о самом главном давно и думать забыли?


- Полагаю, от неверия в свои силы. А как иначе объяснишь, что многие достойные и образованные товарищи считают возможным идти в услужение кому бы то ни было и тратить жизнь на невеселое дело?.. В антологии матросской песни, которую я готовлю, есть песня "Петр Первый на корабле". Там поется: "Ох вы гой еси матросы, люди легкие". Слово "легкий" все и объясняет. Взять, например, поэтов из "Осумбеза". Наверняка, они достойны больших тиражей, популярности и дивидендов. Но пока эти поэты живут и пишут в "красноматросском" формате, они обречены быть "людьми легкими", а значит, от них по-прежнему стоит ждать каких-то открытий. Хотя "обречены" - не то слово. Что может быть приятнее для автора, если его книги становятся библиографической редкостью, а стихи передаются изустно?

Беседовал Ян Шенкман
НГ-Exlibris, 2005-06-16



Книги:
  Ссылка из этого текста "Безбожный песенник"
  Ссылка из этого текста "В.И.Ленин в поэзии рабочих"
  Ссылка из этого текста "Иван и Данило"
  Ссылка из этого текста "Митьковские пляски"
  Ссылка из этого текста "Привет из покинутого гнезда"
  Ссылка из этого текста "Пьянство и его лечение"
Персоны:
  Ссылка из этого текста Александр Флоренский
  Ссылка из этого текста Андрей Родионов
  Ссылка из этого текста Борис Гребенщиков
  Ссылка из этого текста Владимир Шинкарев
  Ссылка из этого текста Всеволод Емелин
  Ссылка из этого текста Мирослав Немиров
  Ссылка из этого текста Михаил Сапего
  Ссылка из этого текста Ян Шенкман
Дополнительные ссылки:
  Ссылка из этого текста Товарищество мастеров искусств "Осумасшедшевшие Безумцы"



наша реклама
observer