Это один из логотипов Красного матроса. Нажмите сюда мышкой, чтобы посмотреть весь логотипарий
      ТО "КРАСНЫЙ МАТРОС"
 
     
 
     


  Обложка

 

  Об издательстве

 

  Новости

 

  Книги

 

  Книжные серии

 

  Звуки

 

  Мероприятия

 

  Авторы

 

  Где купить

 

  Ссылки

 

  О сайте

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 
"Максим и Федор"


Владимир Шинкарев. Вещь в трех частях

Почти фольклорные герои Максим и Федор населяют и наполняют собой Первый том Собрания сочинений Владимира Шинкарева, изданный "Красным матросом" в знак особой признательности одному из отцов-основателей и великому бытописателю "митьковского" движения, самого народного из всех общественных и индивидуальных движений (включая стахановское), имевших место в нашей стране. Книга богато проиллюстрирована автором, одним из ведущих художников петербургской группы "Митьки".




Художник: Владимир Шинкарев.
На первой странице обложки:
"Залив". Холст, масло. 50 х 70. 1992 г.
На четвертой странице обложки:
В.Шинкарев в деревне Ожогин Волочек. 1980 г.

Особая благодарность «Красного Матроса» и автора:
Максиму Алексееву (Москва)

Продюсер: Михаил Сапего
Технический редактор: Геннадий Лапушкин
Компьютерное обеспечение: З. Горелова

Оформление автора. 154 стр. 1998 г.
ISBN 5-7187-0106-7

"КРАСНЫЙ МАТРОС" - книга двенадцатая

Книга опубликована в Интернете Книга опубликована в Интернете на сайте посвященном Митькам




Теперь тексты Владимира Шинкарева изданы в виде красивого подарочного трехтомника. Первый том трехтомника Владимира Шинкарева составили литературные произведения, объединенные общими героями (Максимом и Федором). Второй том - "митьковская библия". В ней собраны все лирико-философские трактаты с приложениями. Третий том - "шалости гения": бредовый роман в двух частях "Папуас из Гондураса", две сказки ("Домашний еж" и "Царь зверей"), а также стихи, басни и песни. Короче, полное собрание сочинений в трех томах.

Начнем с преамбулы, а вернее, с недоумения. Оказывается, скромные, но очень интересные произведения Владимира Николаевича Шинкарева невозможно вписать в "многовековую традицию великой русской литературы".

А все дело в том, что мы, русские, остро чувствуем свою "конечность" в этом мире. У нас нет независимой точки опоры, с которой мы могли отнестись к этому миру иронически.

Русская культура практически с самого начала своего сознательного развития была юмористической, а не иронической.

Напомню, что ирония - это насмешка человека над миром, а юмор - это насмешка мира над человеком.

Современная философия отрицает возможность для человека выйти за пределы мира. И повседневный опыт это подтверждает: мы тонем в океане информации и, увы, ограничены своей социальной ролью, хотя и тщимся поставить себя наравне с Творцом...

Современное искусство тоже смеется не над миром, а над человеком. Над его претензиями познать всё и вся...

Великие русские писатели ХIХ века - Гоголь, Достоевский, Чехов - довольно беспощадно высмеивали человека Нового времени. Его научные, моральные и философские претензии.

Особенно любила наша литература высмеивать русского человека, решившего жить с оглядкой на Запад.

Владимир Шинкарев поступил иначе. Он захотел посмотреть, что получится из русского человека, если тот рискнет жить по восточным образцам. Литературный цикл "Максим и Федор" - это и есть результат столь редкого и трудного эксперимента.

У Максима и Федора не сразу все получилось как надо. Не сразу они "пожелтели". И не в одночасье их глаза стали узкими...

Первые попытки приобщения к восточной жизни были, естественно, комическими:

Японский быт вполне освоил Фёдор.
И если раньше на кровати спал,
То после трапезы с японскими друзьями
Валился прямо на циновку,
Не в силах до кровати доползти...

Философская премудрость усваивалась гораздо быстрее:

Максим стоял с поднятым пальцем.
Федор ржал,
Так оба овладели дзен-буддизмом.

Большинство анекдотов, историй, афоризмов и стихов в цикле "Максим и Федор" откровенно ёрнического характера. Если и наступает у Максима и Федора, сознательно косящих под японцев, просветление, то только тогда, когда этого просветления им меньше всего и хочется (вот ведь каков русский человек!):

К бутылке Федор жадно приложился -
И враз пустая стала.
Максим не знал - смеяться или плакать.

Как это часто бывает в жизни: надевает человек маску, начинает ее носить. Входит в роль. А потом, когда захочет снять, то уже поздно - маска приросла к лицу...

Вот и Максим с Федором сначала просто развлекались сочинением стихов, анекдотов и писем на японские темы под чутким руководством профессора Судзуки, поэта Басё и... сакэ. Но неожиданно для самих себя стали что-то соображать в своей сложной и отнюдь не буддистской жизни. И просветление у них наступило, но только не дзеновское, а наше, отечественное. Послепохмельное:

Максим и Федор, опершись друг о друга, сидели на небольшой поляне, покрытой густым слоем алюминиевых пробок; пробки покрывали это волшебное место слоем толщиной в несколько сантиметров и драгоценно сверкали золотом и серебристым светом.

...Максим все-таки настаивал на возвращении. Впрочем, можно было не думать о нем, о возвращении, - оно медленно совершалось само собой... ("Возвращение из Японии").

Итак, Владимир Николаевич Шинкарев все-таки вернулся из Японии. И даже не стал заезжать в буддистский Тибет. Вернулся просветленным и разгадавшим тайну смеха...

Владимир Шинкарев понял, что смешное в нашей жизни - это не просто несовпадение чего-то с чем-то, а смешное - это зло, которое осознанно, побеждено в мыслях, а потому - прощено...

Западному человеку это трудно понять, а Максиму и Федору - легко. Зло надо простить для того, чтобы появились силы сделать шаг от злого к смешному.

Но зло (или, говоря другими словами, "свинцовые мерзости бытия") не должно быть глобальным. Не должно превышать юмористических возможностей просветленного митька. Иначе смех не появится...

Всего этого Шинкареву уже было вполне достаточно для того, чтобы начать создавать идеологию митьковского движения с ее пафосом героического недеяния ("Митьки никого не хотят победить").

Из статьи Михаила Кузьмина :
Солнце всходит и заходит, а в Японии светло


Купить в интернет-магазине OZON


Книги:
  Ссылка из этого текста "Митьки"
  Ссылка из этого текста "Папуас из Гондураса. Домашний еж. Царь зверей. Стихи, басни и песни"
Персоны:
  Ссылка из этого текста Владимир Шинкарев
  Ссылка из этого текста Михаил Сапего
Дополнительные ссылки:
  "Максим и Федор" "Рай потерянный и вновь найденный"



наша реклама
Справочник по группе