Это один из логотипов Красного матроса. Нажмите сюда мышкой, чтобы посмотреть весь логотипарий
      ТО "КРАСНЫЙ МАТРОС"
 
     
 
     


  Обложка

 

  Об издательстве

 

  Новости

 

  Книги

 

  Книжные серии

 

  Звуки

 

  Мероприятия

 

  Авторы

 

  Где купить

 

  Ссылки

 

  О сайте

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 
"Сквозь тишину"
Сквозь тишину

Антология русских хайку, сенрю и трехстиший.
Составитель - Михаил Бару.

Предисловия:
Юрия Орлицкого
Михаила Бару

Автор фотографии на обложке
Светлана Бобкова

Дизайн и верстка
Дмитрий Дроздецкий

Название взято из хайку Алексея Андреева

Все права на отдельные стихотворения принадлежат авторам:

Тофик Агаев
Ирина Акс
Алексей Александров
Алексей Андреев
Валерия Апрельская
Елена Афанасьева
Сергей Балашов
Михаил Бару
Сергей Белец
Александр Беляков
Светлана Бобкова
Григорий Борукаев
Игорь Бурдонов
Станислав Бурнашев
Зиновий Вайман
Илья Васильев
Евгений Вассерштром
Алексей Верницкий
Эллина Витомская
Павел Воронцов
Александр Врублевский
Александр Вялых
Владимир Герцик
Дамир Гиниятуллин
Павел Гончар
Сергей Григорьев
Алексей Грохотов
Дарья Данилова
Татьяна Данилова
Татьяна Двоеглазова
Алексей Добкин
Дмитрий Евдокимов
Александр Елопов
Игорь Ермаченко
Галина Ершова
Алексей Жидков
Владимир Забалуев
Павел Захаров
Витя Зилов
Сергей Золотухин
Сергей Зорохович
Андрей Зырянов
Евгений Казаков
Елена Кальсберг
Константин Карабчеев
Евгений Карпов
Сергей Кистерский
Галина Коваленко
Юрий Ковязин
Жанна Коробова-Райдер
Борис Косенков
Валерий Кремер
Валерия Крестова
Александр Кривенко
Дмитрий Кудря
Александр Кудряшов
Дмитрий Кузьмин
Ольга Лаэдель
Наталия Леви
Наталия Леви и Михаил Бару
Андрей Левит
Александр Левченко
Виорэль Ломов
Игорь Лунев
Игорь Мадьянов
Нора Марина
Константин Микитюк
Максим Милосердов
Сергей Мисулин
Георгий Мнацаканов
Владимир Монахов
Елена Мулярова
Ира Новицкая
Олег Осипов
Анастасия Пестрикова
Илья Плеханов
Виктор Полещук
Аля Пономарева
Леонид Попов
Олег Пракорина
Валерий Прокошин
Андрей Россомахин
Юрий Рунов
София Русинова
Михаил Сапего
Наталья Седенкова
Глеб Секретта
Варвара Сидорова
Валерия Симонова
Дмитрий Соколов
Станислав Суслов
Феликс Тамми
Мария Тарасова
Виктор Теплов
Игорь Тогунов
Дмитрий Тонконогов
Мария Тужилина
Тигран Туниянц
Злата Фельдман
Георгий Филонов
Марина Хаген
Марина Хаген и Злата Фельдман
Наталия Хараг
Наталия Хараг и Сергей Григорьев
Эльвира Частикова
Александр Чекалов
Эля Черкасова
Максим Черников
Вера Черногорова
Ольга Черных
Ольга Чубарова
Ирина Чуднова
Андрей Шляхов
Вера Эсаулова
Олег Юров
Яшке Владимир

Твёрдый переплёт
232 стр. Тираж - 200 экз.

ISBN 5-7187-0637-9




Раритетная из-за малости тиража (200 экз.!) антология русских хайку - оригинальных современных стихотворений, восходящих к разным видам японских трехстиший (хайку, рэнга, хайкай), - объединяет 113 авторов и три пары соавторов, работающих в этом жанре. Составил книгу ("Сквозь тишину: антология русских хайку, сенрю и трехстиший". - СПб.: Красный матрос, 2006) неутомимый пропагандист этой поэтической формы Михаил Бару - с целью обозначить единое пространство ее бытования в русской поэзии.
Русские хайку далеко отстоят от японских. Скорее их можно соотнести с американским опытом сложения таких миниатюр, когда авторы более следуют общим принципам этой поэтической техники, чем жесткому соблюдению ее формальных правил (слоговая организация и формальные/формульные слова становятся необязательными). Современное хайку чаще урбанистическое, чем пейзанское; моментальность, хоть это и трудно объяснить, скорее сродни щелчку затвора фотоаппарата, чем взору на мир невооруженным глазом. Неодносмысленность (прием "какэкотоба") любых элементов в современном хайку обретает очертания не столько словесные, сколько синтаксические - читательское внимание колеблется не на словах, а на сочетаниях слов.
В антологии собраны произведения, ранее публиковавшиеся преимущественно в Интернете - на персональных сайтах и блогах современных русских поэтов-хайдзинов, на сайтах "Аромат востока" и "Лягушатник", а также в издаваемых на бумаге специальных альманахах "Тритон" и "Хайкумена". Многие из них печатались в "Арионе" и сборниках "кофейной серии"*. Список источников антологии занимает страницу с лишним петита.
У поэтов, известных именно как авторы хайку, в антологии большие подборки, похожие на авторское избранное, - Алексей Андреев, Григорий Борукаев, Валерия Крестова, Наталия Леви, Константин Микитюк, Глеб Секретта, Феликс Тамми идр. А те, у которых хайку встречаются наряду с другими формами: Алексей Александров, Александр Беляков, Алексей Верницкий, Дмитрий Кузьмин, Виктор Полещук, Дмитрий Тонконогов, - представлены одним-двумя стихотворениями.
В предисловии к антологии стиховед Юрий Орлицкий отмечает некоторые черты современного русского хайку: природа города (от индустриального пейзажа до кошки как о сновного животного русского хайку), точность деталей.


Открываю дверь.
Прямо в воздухе висит
Прыгающий кот.


                          (Владимир Герцик)


На этом примере можно объяснить важное понятие, которое принято называть haiku moment (именно оно из поэтик восточных спроецировалось в европейскую поэзию как симультанность - одномоментное порождение и восприятие - художественного произведения). Хайку выступает как фиксация мгновенного переживания, индивидуально-однократного и необратимого. Как уже сказано выше, haiku moment становится короче, чем был в классической традиции: ср. с общеизвестным в переводе Веры Марковой хайку Басё про пруд, лягушку и всплеск в тишине. Там три действия, движение мира, ловимое взором, а тут одно, но осложненное развернутым обстоятельством. Кстати, кажется, прямое описание действия автора хайку (в этой поэтике не бывает лирического героя) тоже не вполне пребывает в русле канонической традиции - в древнеяпонской поэзии было принято выражаться иносказательно, актуализируя подлинные события и переживания в одном из значений какэкотоба.
В японской культуре, в отличие от европейской, существовали другие соотношения между естественным и стыдным, прекрасным и безобразным. И никакое "неприличное" в европейской традиции не укладывается в прокрустово ложе прекрасного. А в рамки эстетики хайку - вполне себе укладывается. Вот, например, пейзаж с мусором:


начало весны
из-под снега зеленый
край банки пивной


                           (Сергей Зорохович)


- зеленый край пивной банки оборачивается "сезонным" словом, обозначающим весну.
Некоторые каноны традиционного японского хайку претворяются в современном русском хайку весьма любопытно. Например, перекличка с традицией - обработка того же хайку Басё в переводе Веры Марковой:


Платье - долой!
Вспомнив Басё, квакну
И прыгну в воду


                           (Ольга Лаэдель)


Тут, видимо, прирастает еще и эротический образ, и образ царевны-лягушки, а вдобавок и мотив обратного превращения (все-таки в японской традиции стихи пишутся от лица поэта, а не какого-то иного существа).
А в другом случае миниатюра являет собой центон из разных жанров советской поэзии:


О месте поэта
в рабочем строю
я спросил у тополя


                          (Сергей Кистерский)


В поэтике современного русского хайку почти нет мифологемы под названием "автор текста" - в том смысле, в котором авторство воспринимается неотъемлемой частью текста. Однако популярность и "центральность" некоторых авторов в этой среде все же наблюдается, не случайно антология названа строчкой из хайку Алексея Андреева:


сквозь тишину
ссора ключей с мелочью
в кармане прохожего


Узнаваемый авторский стиль есть и у Марины Хаген, текстам которой присущ интерес к визуальной метафоре и оптическим повторам - тени, отражению:


узкая улица
тень прохожего падает
под колеса машины
щенок
из лужи
лакает свое отражение


Поэтика Андрея Шляхова, с одной стороны, опознаётся по приверженности к силлабически строгой слоговой схеме 5-7-5 (то же мы видим в цитированном выше произведении Владимира Герцика, однако такая форма - скорее исключение, чем тенденция). Но еще приметней возникающее при чтении расподобление явленных в стихотворении предметов мира. При повторном чтении предметы мира не срастаются обратно:


Свет повесился
Лампочкой над потолком
Доброе утро


Тень пробежала
Облаком вытерла лоб
Луна в вышине


Каждой весною
Чувствую я не жилец
На одном месте


Михаил Сапего вносит в хайку разговорную речь и иронию. Ирония - одна из возможных ступенек к созданию второго смыслового плана, на уровне поэтики подразумеваний. Усложнение смысла идет через мнимое упрощение формы - воспроизводимую житейскую и речевую естественность:


бросил им семечек горсть,
а они - врассыпную...
глупые (эти... ну как их?..) ... синички


НА ПОДОКОННИКЕ


ветром дохнуло и - ожили! -
трупики мух...
показалось


и не то, чтобы пьян,
но...
весна! - одним словом.


Чем-то с ними перекликаются почти незаметные (из-за алфавитного порядка и самой распоследней страницы) связанные трехстишия Владимира Яшке:


Лет этак 10
ну 20 назад
я бы - наверно.


Лет этак 30
ну 40 назад
я бы - конечно.


Лет этак 8 назад, или больше - не помню,
мог и шнурки завязать -
падла буду - не вру*
___________________
* такие дела


- на самом деле мы читаем не три трехстишия, а одно тройное, с полным параллелизмом зачинов каждой строки. При этом недосказанность при чтении первых двух текстов вместе напоминает то, что мы наблюдали в хайку Андрея Шляхова. При чтении первых двух элементов (строк, текстов) мы представляем себе совсем не то, чем они оказываются по прочтении третьего. При чтении хайку Шляхова думаем о едва ли не близкой кончине, а не об охоте к перемене мест; при чтении хайку Яшке - о жизни, или любви, или еще о чем "погорячее" - вместо вполне невинных шнурков.
Энциклопедически-алфавитный принцип составления этой книги противоречит древним канонам составления антологий. Для восточной поэзии антология - особый жанр, а ее составление сродни самостоятельному творчеству. Восточная антология обычно не столько преследует цель собрать явления искусства, сколько задает определенную стереоскопию в восприятии явлений бытия, организует микромиры разных текстов в новое целое*. Книга "Сквозь тишину" может рассматриваться как попытка выделить отдельным фронтом, объединить под общей обложкой большинство известных в настоящее время направлений современных хайку. И в этом смысле, если читать ее как сборник, составленный в древнеяпонской традиции, предметом собирания становятся не явления природы, а современные поэтические техники, применимые к сочинению русских "псевдояпонских" трехстиший, во всем их разнообразии.
В одной филологической работе 1960-х годов в формально необходимой заключительной части - о перспективах - было написано, что приемы классического хайку активно используются современными японскими пролетарскими поэтами для написания произведений о социальной справедливости и рабочей борьбе. Современные русские хайку, пожалуй, одна из немногих поэтических форм, у которой нет идеологической биографии. Больше того, они в стороне и от интриг литературной жизни.
Эту поэтическую форму никогда в истории новейшего времени не считали символом чего-либо очень хорошего или очень плохого. Сторонниками рифмованной поэзии хайку не воспринимаются как микроверлибр, так что не вызывают отторжения, а пишущие свободным стихом не выделяют трехстишия в качестве жесткой поэтической формы. В советской поэзии оригинальные хайку практически отсутствовали, да и в баталиях интернет-эпохи они, пожалуй, никогда не становились яблоком раздора и темой для жестких споров.
В отношении хайку в современном обществе (сообществе, среде) скорее наблюдается деятельность, направленная на изучение разных этапов его истории и на совершенствование поэтической техники (причем не только профессиональными поэтами, но и технической интеллигенцией, людьми, ищущими способа одухотворенно преодолевать напряжение современной жизни). Не исключено, что интерес к поэтике хайку даже выше, чем интерес к современной поэзии в целом. Так что книга актуальна. Вот только жаль, что взять ее в руки смогут всего несколько сотен читателей.


Дарья Суховей


________________________________________________________________________________________


* См. рецензию Е.Елагиной "Хайку к кофе" - Арион № 4/2005.


* Пример такого подхода в современной русской поэзии - сезонный по составу и карманный по исполнению сборник русских хайку "Наш год" (СПб.: Издательство Русь, 2005), где по сезонному принципу сгруппированы произведения 70 поэтов.



Журнал поэзии АРИОН, N2, 2007г.




Троллейбусы вместо лягушек
Обрусеют ли хайку вслед за матрешками?

Восток - дело модное, проявления этой моды разнообразны: от практик дыхательных медитаций до увлечения боевиками из суровой жизни шаолиньских монахов. Восточные веяния коснулись и стихотворства. А именно японских поэтических миниатюр - хайку, танка, сенрю.

Классическое хайку - трехстишие на тему природы из строк длиной в пять, семь и снова пять слогов. Непременным условием является наличие киго - слова или словосочетания, обозначающего время года. Сенрю переводится как "три ивы": это тоже трехстишие, только юмористическое или сатирическое. Авторы русских хайку именуют себя на японский лад хайдзинами, но далеко не всегда соблюдают восточные каноны стихосложения - тематику, число слогов и т.д. Поэтому составитель сборника отечественных хайдзинов Михаил Бару расширил тесные русскому размаху японские рамки, назвав книгу антологией не только русских хайку, сенрю, но и трехстиший. Хотя в ней встречаются и четырех-, и двух-, и одностишия - как, например, у Марины Хаген ("малыш/ от лужи к лужи/ отец/ от междометия к междометию") или Игоря Тогунова ("Париж. Париж…/ Так хочется домашних щей").

"Иногда это просто короткие верлибры, записанные в три строки. На мой взгляд, это нисколько не умаляет достоинств этих стихов… Что ни говори, а древнее и прекрасное японское дерево под названием "хайку" на нашей почве и в нашем климате не будет давать японских же плодов. Да и где он, наш климат и наша почва? В Москве? В Таллине? В Цюрихе? В Чикаго? В Аделаиде? Наверное, там, где мы живем, думаем и пишем хайку по-русски. Как ни обвиняй нарушителей традиций жанра, но нарушений, если вообще имеет смысл говорить о нарушениях, от этого меньше не станет. Вспомним о том, что стало с японскими куклами, которые у нас превратились в матрешек. Кто помнит теперь об их японском прошлом?" - пишет Бару в "Предисловии составителя". Может, со временем и хайку обрусеют до такой же степени. Что поделаешь, если "Мискант и хаги/ В наших краях не растут..." (Андрей Шляхов).

Так что будем терпимы к тому, что отечественные трехстишия не всегда воспевают природные красоты должным чередованием слогов. "И действительно, где и как может созерцать природу житель большого современного города?" - вопрошает автор еще одного предисловия, филолог Юрий Орлицкий. Поэтому вместо лягушачьих песен и цветущих сакур в отечественных миниатюрах то и дело мелькают вагоны метро, троллейбусы, купе поездов, мусорные баки, куклы Барби и прочие приметы времени и места: "Троллейбус,/ Единственное насекомое в городе,/ Шевелит железными усами" (Валерия Крестова), "все как у взрослых/ мебель для Барби/ за полцены" (Злата Фельдман), "…и вся моя жизнь -/ незаметная, как полоска/ трусиков-стринг" (Мария Тарасова), "Пастор идет/ На красный сигнал светофора./ Следую за ним" (Феликс Тамми)… Конечно, сборник не состоит из сплошных "нарушителей", встречаются и правильные хайку - как у Наталии Леви: "дорога домой/ пощипывает в глазах/ звездное небо". Слоги пересчитайте сами.

Имя русским хайдзинам - легион, и ни одно самое толстое издание не в состоянии вместить даже по одному стихотворению каждого автора. Основная масса хайку, сенрю и иже с ними вывешена в интернете, и в книге есть ссылки на сетевые журналы, сайты и блоги. "Сквозь тишину" - это сто с лишним стихотворцев с более тысячей миниатюр, среди которых есть написанные в соавторстве. В числе авторов признанные мастера хайку Марина Хаген, Ира Новицкая, митек Михаил Сапего, Алексей Андреев (название антологии взято из его трехстишия "сквозь тишину/ ссора ключей с мелочью/ в кармане прохожего")… Есть имена никому не ведомые или засветившиеся в других жанрах - например, новосибирец Виорэль Ломов, финалист премии "Ясная Поляна" нынешнего года (правда, его роман "Архив" мало кто читал).

Кто-то представлен одним-двумя стихотворениями, кто-то - десятками. Читая большие подборки, Юрий Орлицкий опасается того, что "русские филологи начала ХХ века точно назвали "автоматизацией приема": научился определенным способом складывать слова, и поехало, успевай только бумагу доставать. Мастерство растет, а вот чудо при этом если и не исчезает совсем, то становится чем-то обыденным, ежедневным - словно острое словцо на устах записного телевизионного шутника. Короткие подборки в этом смысле, как правило, выглядят свежее и ярче, они фиксируют моментальные наблюдения и переживания, возникшие спонтанно и словно бы неожиданно для самого автора".

Возможно, сенрю с хайку со временем потеснят русскую народную забаву под названием "чтение дамского глянца в метро". Даже за один перегон легко проглотить с десяток трехстиший, а потом - как в миниатюре Марины Хаген: "конечная остановка/ книжки/ закрываются".

Ольга Рычкова
НГ Exlibris, 2006-10-19



Мероприятия:
  "Сквозь тишину. Антология русских хайку, сенрю и трехстиший" Презентация книги "Сквозь тишину. Антология русских хайку, сенрю и трехстиший"
Персоны:
  Ссылка из этого текста Алексей Грохотов
  Ссылка из этого текста Андрей Россомахин
  Ссылка из этого текста Андрей Шляхов
  Ссылка из этого текста Владимир Яшке
  Ссылка из этого текста Дмитрий "Митрич" Дроздецкий
  Ссылка из этого текста Михаил Бару
  Ссылка из этого текста Михаил Сапего



наша реклама
The Russian Brothers